Музей вместо ДК: каким будет клуб «Буревестник» после реставрации
В субботу, 3 августа, исполняется 129 лет со дня рождения архитектора Константина Мельникова. В конце лета в Москве завершится реставрация одной из самых известных его построек — бывшего клуба фабрики «Буревестник» в Сокольниках. Осенью здесь откроется Музей русского абстрактного искусства — частный проект главы IT-компании Cognitive Technologies Ольги Усковой. Рассказываем, как изменилось здание за время трехлетней реставрации и что в нем будет теперь.
В 2013 году предприниматель и коллекционер Ольга Ускова основала Фонд русского абстрактного искусства, который занимается изучением, сохранением и популяризацией наследия студии «Новая реальность». Она была основана в конце 1950-х годов художником-абстракционистом Элием Белютиным и на протяжении 30 с лишним лет базировалась на его подмосковной даче в Абрамцеве. В экспозицию будущего музея войдут сотни работ самого Белютина и его учеников из коллекции искусствоведа Самвела Оганесяна, которую Ускова приобрела в 2013 году за $10 млн.
Для размещения музея в 2015 году Фонд русского абстрактного искусства выкупил у Сергея Гордеева бывший клуб, построенный в 1930 году для рабочих обувной фабрики «Буревестник». Предыдущие собственники провели в начале 2000-х частичную реконструкцию здания, в результате которой оригинальные конструкции, планировочные решения и элементы интерьера оказались утраченными. Проект реставрации мельниковского клуба, или «дворца креатива», как называл его сам архитектор, воссоздает первоначальный облик и структуру здания.
Николай Васильев, историк архитектуры, генеральный секретарь российского отделения международной организации по защите архитектурного наследия DOCOMOMO:
— Из всех клубов Мельникова «Буревестник» конструктивно ближе всего к тому, что делали его творческие оппоненты — конструктивисты. Обычно он пытался выстроить четкий объем, внутри которого распределял помещения, которые всегда предполагали значительную трансформацию. Здесь Мельников поступил по-другому: для каждой функциональной зоны отдал отдельное пространство. Например, в центре башни-пятилистника была сквозная бетонная колонна и остекление, и получалось, что люди сидели кружком, лицом друг к другу, потому что в таких клубах, как правило, были кружковые помещения — здесь располагались учебные классы. К башне примыкает зрительный зал с плоским полом, который освещался через крышу естественным светом: она имела двойное остекление, внутри были матовые стекла. Мельников не любил плоские крыши как вещь непрактичную с точки зрения эксплуатации, но в «Буревестнике» сделал исключение. К сожалению, кроме капитальных стен и общей конфигурации объемов, там мало что сохранилось: слишком много было ремонтов. Так что нынешняя реставрация, скорее, является воссозданием, поскольку за предыдущие десятилетия слишком много потеряно оригинальных элементов.
Авторы проекта реставрации Андрей Емельянов и Владимир Покачалов восстанавливали здание по оригинальным чертежам Константина Мельникова, которые, впрочем, никогда не были воплощены до конца. Существующее здание заметно отличается от того, каким его видел сам архитектор.
«Например, по его замыслу, в здании предполагался бассейн, в который можно было попасть через раздвижной пол в спортзале, однако реализовать это так и не удалось, — рассказывает директор Фонда русского абстрактного искусства Анна Карганова. — Зато мы восстановили верхний свет (двусторонние окна вдоль ската крыши. — Прим. ред.) в зрительном зале. Освещение было настолько ярким, что во время театральных представлений приходилось занавешивать стены и потолок, за что Мельникова нещадно ругали. В последующие годы в этом зале располагалась танцевальная школа, а сейчас — зона отдыха для сотрудников. Кроме того, мы восстановили и осовременили оригинальную мельниковскую систему вентиляции и очистки воздуха, в планах — обустроить эксплуатируемую крышу, где в 1930-е годы находилась обзорная площадка».
В башне-пятилистнике (из-за нее здание в свое время прозвали «клеткой попугая»), которая является самостоятельным архитектурным объемом, снесли все перегородки и восстановили единое пространство. Раньше здесь были библиотека и читальный зал, сейчас — кабинеты руководства и сотрудников Фонда.
В нижней части башни находится спортивный зал и кафе. На верхнем этаже основного объема здания оборудована галерея, в боковых пространствах — опен-спейс, рабочие кабинеты и переговорные комнаты. Последние выполнены из стекла, чтобы тело здания просматривалось с любой точки и не перегружало внутреннее пространство.
